В ШКОЛЕ ТАН ЧЖЕНЬЖУНА


Галерея: По Китаю. Встречи с мастерами

...Встреча с господином Тан Чженьжуном и его учениками назначена на семь утра в воскресенье. В парке, естественно, поскольку утренние часы считаются наилучшими для занятий ушу, и с шести до десяти утра господин Тан практикует синъицюань в парке, а выходной день позволяет подъехать в парк тем братьям по школе, кто работает или живет далеко.

На полянке под низкими соснами с удивительно длинными иглами и широкими кронами посмотреть на "русское синъи" собралось человек двадцать. Старшая часть группы - деды лет от шестидесяти до восьмидесяти, опора и гордость любой традиционной китайской школы прослойка. Как правило, это собратья по учебе учителя школы, по ряду причин не обзаведшиеся собственными учениками или просто не склонные к преподаванию. Старшим ученикам лет по 40-50, они занимаются обычно не по одному десятку лет. Начинающим - от шести до тридцати. По случаю нашего приезда на площадке больше всего дедов - около десяти, трое-четверо старших, трое молодых ребят - лет 20-30. Самой младшей (внучке мастера) лет 6-7. Она тоже тренируется, и, как говорят старшие, у нее неплохо получается, но предложение показать что-нибудь вгоняет ее в такое смущение и робость, что взрослые сразу же отказываются от этой затеи. Довольно быстро выясняется, что большая часть школы - родственники, свойственники или очень давние друзья. Вся прочая занимающаяся у господина Тана молодежь - "студенты" - тренируются в спортзалах. С одной стороны - в более комфортных условиях, поскольку зимой в Пекине очень холодно - доходит до -20 градусов, а летом - жарко и влажно, +35 градусов и 100% влажность - обычная погода с середины июня до начала августа. С другой стороны - собственно традиционное обучение происходит именно здесь, и далеко не все "студенты" оказываются к нему допущены. Передача мастерства в традиционных школах ушу по-прежнему происходит по клановой схеме. А на этой полянке эта школа занимается с 1900 года, здесь бывали многие известные мастера ушу. "Вы спрашивали про Ли Тянцзи - он занимался вон там, вместе с братом", - показывают нам.

Общение, как всегда на востоке, началось с установления социальной иерархии собеседников, то есть с обмена визитными карточками. Китайцы в принципе не могут общаться, пока не установят положение собеседника в обществе. Даже в поезде дальнего следования китайцы, разложив вещи, сначала выясняют статус всех окружающих, а уж затем начинается обычная болтовня о погоде, семье, учебе и работе.

Установив взаимное положение в координатах социума и убедившись в возможности общения "на равных", господин Тан быстро переходит к делу - установлению таких же координат в "пространстве синъи". Как хозяева, старшие ученики и "деды" начинают показывать формы и комплексы своей школы. Началось, конечно, с усин лянхуаньцюань, который продемонстрировал один из старших учеников. Различия обнаружились незначительные (для любителей синъи: там, где мы делаем хэнцюань с отходом, они делают бэнцюань, а форма "белый аист расправляет крылья" исполняется в более широком варианте, с отскоком всем корпусом, стойки у "дедов" и самого мастера в конечной фазе удара немного уже, чем принято у нас). Последним в этой части программы выступает сам учитель Тан, после чего быстренько вытаскивает на площадку Михаила. Когда он закончил, раздались аплодисменты, старые китайцы удовлетворенно кивали головами. Так потом и пошло - в круг на площадку по очереди выходили мы и китайцы и демонстрировали разные комплексы в разных вариантах, обе стороны удовлетворенно узнавали комплексы, отмечали про себя расхождения. В общем, обычный и любимый обеими сторонами процесс обмена формами и демонстрации собственного мастерства перед понимающими людьми шел полным ходом. Показывали башицюань, цзашичуй, саньшоупао (большой парный комплекс по школе Ша Гочжена), ляньцюань, формы животных, комплексы с оружием. "А весьма и весьма недурно работаешь", - сказал, в конце концов, учитель Тан учителю Андрееву. - "И сколько, говоришь, у тебя в Москве учеников?" И надолго задумался.

 Тан1    Тан2

Потом хозяева показали пять первоэлементов с мечом дао, в ответ мы показали ляньцзянь и Суньши синъицзянь. Поскольку цзяня под рукой не нашлось, комплексы пришлось демонстрировались с дао. К нашей площадке подтягивались интересующиеся, просто любопытствующие отставляли на время вечный тайцзицюань и поворачивались в нашу сторону. Во время исполнения ляньцзянь подошел один из стариков, пригляделся и сурово заметил: "С дао так не работают". "Это не дао, это цзянь", - ответили ему. "Ну, тогда работают", - согласился дед. После демонстрации парного комплекса китайцы впали в непонятую нам задумчивость, а исполнение простого (и очень старого) комплекса цзиучжоугунь (палка девяти областей) вызвало долгие перешептывания и прямой вопрос одного из старейшин: что это? Похоже, этот комплекс они видели впервые, и он их весьма заинтересовал. От трактовок положения кисти руки в форме обезьяны плавно перешли к практическому применению приемов. "Деды" оживились, началась демонстрация различных ударов, захватов и бросков. Я, как самый молодой, оказался в роли "мальчика для битья". "Вы оба должны ему по хорошему обеду в качестве компенсации", - заметил один из дедов, помогая мне подняться после очередного приземления на песок и показывая на ссадину на локте и изгвазданные в пыли штаны. Фраза адресовалась сотоварищу по школе и Михаилу. Нанесенный ущерб был вскорости предложенным способом компенсирован.

Учитель Тан тем временем предоставил дедам развлекаться и приступил к проведению обычного урока для молодых, наблюдая за исполнением комплексов учениками и поправляя их ошибки, а среднее поколение перешло к энергетической разминке - все тому же Ян тайцзицюань. И сам тренировочный процесс, и доброжелательная, открытая атмосфера на площадке мало чем отличались от того, к чему мы привыкли в Москве, так что рассказывать тут особо нечего - тот же подход к обучению, те же ошибки начинающих, те же наставления - едва ли не тем же тоном и теми же словами произнесенные... Ну, разве что наша московская группа вместе с наставником выглядит по сравнению со здешней до неприличия молодо.

К девяти часам тренировка закончилась, мы поблагодарили друг друга за совместные занятия и доставленное удовольствие, обсудили вопрос о различиях в выполнении некоторых элементов и комплексов синъи - подобные различия существуют и у учеников одного учителя, обучавшихся в разное время, линию передачи. Китайцы с удовольствием находили на генеалогическом древе знакомые имена, кивали - "да, это большой мастер, только он не учился у такого-то, он ученик вот этого..." Когда натыкались на представителей последнего поколения, появившихся на нашей схеме по материалам из интернета, то чаще всего качали головами: "не знаю такого... не видел, не слышал... и что учился у такого-то - тоже не слышал...".

Поговорили о положении дел с традиционным ушу вообще и синъи в частности в Китае и в России, обсудили планы дальнейшего сотрудничества, еще раз обменялись визитными карточками, адресами и телефонами. Господин Тан по нашей просьбе проводил нас в известную ему лавку, торгующую спортивным оружием для занятий ушу, где и оставил за перебиранием дао, цзяней и всякой ушуистской экзотики.

P.S. Тан Чжэньжун - внук и наследник великого мастера Тан Фэнтина (1895-1961), президент Пекинского общества изучения синъицюань, член ревизионной комиссии Пекинского общества ушу и спорта.

Сергей Воробьев
2004 г.

 

Поделиться: